Певзнер предлагает сдаться?

   Митволь и его команда

   «Летучий голландец»

   На стороне Президента. Борьба с рейдерством началась – лучше поздно, чем никогда

   "Уралхим" подал заявку в ФАС на приобретение краденных активов "Воскресенских минеральных удобрений"?

   Продавец Сечина

   Рублевские Бермуды

   В России у него болит голова. Просто раскалывается

   «Транснефть» обратилась в Генпрокуратуру РФ с требованием расследовать дело «Краснодарстройтрансгаза

   Необыкновенные приключения мяса в России

   Иногда они возвращаются

   Науму Мардеру было выгодно убийство Кузового?

   Землевладелец со справкой в команде Минкомсвязи

   Как Наум Мардер «Вымпелкому» помогал

   Ярославская комбинация: Сонин и завод «Красный Маяк»

   Уголовное дело не повод для отставки?

   Как Самарский Джигит отомстил бывшему сенатору

   Гендиректор «Медтелекоминформа» В.И. Платоненко борется с собственными миноритариями

   Б. БОЯРСКОВ: "КОНТРОЛЬ... ОСТАВЛЯЮ ЗА СОБОЙ"

   КТО ВОЗЬМЕТ ВЗЯТКУ?

   Рыльце в пушку

   Пенобетонная схема коррупции

   И картофель на Марсе будет цвести

   «Альянс Русский Текстиль» и его смертоносный рейд

   «Честный детектив» уходит в отрыв

   «Честный детектив» уходит в отрыв. Послевкусие.

   НЕПОРТОВЫЙ БИЗНЕС

   Переворот начинается с рейда

   Темная сторона Аэрофлота: взятки, контрабанда, обман пассажиров

   Илья Юров суёт «Роснефти» «пустышку»

   Человек из «Компромата»

   БРАТЬЯ КАЗАКОВЫ: «FAMILY BANK» = «MAFIA BANK»

   Почему владельцы СЗЛК не хотят возвращаться в Россию

   Дело – табак. Как российский депутат Саввиди европейский бизнес жене покупал

   Прогресс по-Лифановски

   Совладелец крупнейшего застройщика Петербурга группы ЛЭК Павел Андреев строит «пирамиду»

   СОМНИТЕЛЬНЫЙ «ЛИДЕР»

   Деньги дольщиков ЛЭК нашлись на Кипре

   Не каждый способен продать «Семью»…

   Питерский строительный магнат Андрей Рогачев увёл у партнера бизнес на $150 млн.

   Депутаты-единороссы Шишкин и Варшавский выбрасывают людей на улицу

   Невозвратный Русэлпром

   Скучные мошенники из "Домодедово"

   Племянник Платона Лебедева требует у Сбербанка 100 миллионов долларов

   Строительный магнат отчитывается о фальшивых успехах

   ЛЭК – одна из ошибок в моей жизни: бывшая сотрудница ЛЭК

   Когда «чистый» воздух на службе у «грязного» бизнеса

   Руководитель Мосгорзаказа Леонид Моносов - совладелец столицы России

   Предновогодний "сюрприз" от вице-премьера ХМАО Кирилла Морозова

   Двойная потеря губернатора Бориса Громова

   Диверсия "старого солдата"

   Пейте, дети, водку с йодом

   Кто нарушает обязательства

   Атомная прачечная по-украински

   Юрий Оленин – могильщик ТВЭЛа

   Опровержение

   ОБМАНУТЫЕ ДОЛЬЩИКИ ЮГРЫ

   День таможенника

   Схватка олигархов за инвестпрограмму ФСК

   ЛЕДИ ПОЛТОРА ПРОЦЕНТА

   Семейно-коррупционный подряд

   Игорь Щеголев пошел в последний бой

   Как пилили в "Финансовой лизинговой компании"

   Авторское право на откат

   «Гранитное» слово Абубакара Арсамакова

   Джек-пот юриста-оборотня

   Пробирную палату ждет большая чистка

   Зачем таможенному союзу нужна Украина

   День таможенника-3

   Реклама коррупционного характера

   ЗАСТАВЬ ДУРАКА ЛЕС ТУШИТЬ

   «Золотые» таблетки для «мертвых душ»

   Многоликий Aлик

   Страховка для преступного мира

   Высококоррупционный разряд

 
     
    Госпрограмма вооружений: милитаристы хотят 30 ТРИЛЛИОНОВ!!!  
 
<< На главную / Экономика

После совещаний Военно-промышленной комиссии июля-сентября 2016 года Правительство продолжило поиск компромисса по предельному объему финансирования очередной государственной программы вооружения на 2018–2025 гг., однако предложенный его финансово-экономическим блоком лимит уже реализован в проекте федерального бюджета на 2017–2019 гг. 

В июне 2016 Военно-промышленная комиссия (ВПК) спустя 1,5 года после первой попытки вернулась к обсуждению финансово-экономических параметров новой государственной программы вооружения на 2018–2025 гг. Согласно попавшим в прессу деталям закрытой части этого заседания, финансовое ведомство было согласно выделить на нее не более 12 трлн руб., в то время как военное ведомство потребовало для «гарантированного обеспечения национальной безопасности» 24 трлн руб., т.е. вдвое большую сумму. Компромисса в июне достичь не удалось. Поиск компромисса был продолжен в сентябре 2016, когда на совещании у президента страны вице-премьером Д. Рогозиным был сделан доклад о комплексной оценке расходов бюджета на следующую госпрограмму вооружения (ГПВ). Однако после доклада «дискуссия переросла в разговор на повышенных тонах» из-за по-прежнему диаметрального расхождения оценок ее предельного объема финансирования: министр финансов А. Силуанов продолжал отстаивать лимит в 12 трлн руб., а министр обороны С. Шойгу в этот раз говорил уже о сумме «около 22 трлн руб.». Иначе говоря, с декабря 2014 г., когда Минобороны впервые заявило свои претензии на бюджет в 30 трлн руб. на тогда еще 10-летнюю программу, они сократились на 8 трлн в абсолютном выражении и с учетом сокращения горизонта планирования на 2 года – в среднегодовом выражении с 3 до 2,75 трлн руб./ год.

С учетом кризисного состояния экономики страны на протяжении последних двух лет и отсутствия перспектив ее уверенного роста в ближайшем будущем переговорная позиция Минобороны является объективно слабой, поэтому в предстоящей до конца года серии межведомственных совещаний и заседаний ВПК весьма вероятно достижение компромисса на условиях Минфина, которые в среднегодовом выражении (1,5 трлн руб. в год) уже заложены в правительственном проекте федерального бюджета на 2017–2019 гг., подготовленном для представления в ГосДуму. Поддержание финансирования на таком уровне до конца программного периода в принципе позволяет исключить заметное сокращение государственного оборонного заказа (ГОЗ) в номинальном выражении после 2020 г., о котором в последнее время руководство страны неоднократно предупреждало руководителей российского оборонно-промышленного комплекса (ОПК). При этом, естественно, будет проще решать задачи диверсификации оборонных производств и увеличения выпуска продукции гражданского и двойного назначения на предприятиях ОПК, если их всерьез вообще кто-то собирается решать.

Переговорная позиция Минобороны в борьбе за финансирование ГПВ представляется также и субъективно слабой. Во-первых, руководство страны уже знает действительную цену действующей ГПВ, которая в 1,5 раза превышает первоначальный бюджетный лимит Минфина и при этом превратилась «в стратегический, долгосрочный, но практически неактуальный прогноз», а собственно программа «и годовые срезы государственного оборонного заказа по номенклатуре, по стоимости и так далее в значительной мере год от года расходятся, и чем дальше, тем это расхождение больше» (см. Выступление заместителя председателя Счетной палаты РФ В. Чистовой в Госдуме 1 июля 2015 г.). Во-вторых, претензии разработчиков ГПВ на якобы «детальность и скрупулезность вычисления необходимых объемов ассигнований» компрометируются непосредственностью, с какой военное ведомство в декабре 2014 г. сообщило о снижении собственных оценок стоимости новой ГПВ с 55 до 30 трлн руб. за счет унификации, очевидно забыв, что неунифицированный вариант по определению не может рассматриваться в качестве программы вооружения. Ведь, как неоднократно отмечали правительственные эксперты, именно неуправляемый рост номенклатуры вооружения и военной техники и отсутствие их унификации стали одним из основных движущих мотивов перехода к долгосрочному планированию развития вооружения, введенному 47 лет назад в СССР Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 10 июня 1969 года № 433-157-69 г. «О дальнейшем улучшении планирования развития вооружения и военной техники». К такому же планированию на десятки лет вперед призывает сейчас и секретарь Совбеза РФ Николай Патрушев, которого неоднократно обвиняли в организации взрывов российских домов в  сентябре 1999, а также наряду с Сергеем Ивановым и Сергеем Чемезовым называют одним из главных разжигателей милитаристской и «антитеррористической» истерии в окружении Путина (при этом террористы и джихадисты часто оказываются агентами ФСБ, как например, Ахмад и Рамзан Кадыровы, и агентами ГРУ, как например, Шамиль Басаев и Арби Бараев).

В-третьих, опубликованные в последнее время материалы Счетной палаты РФ позволяют получить более точное представление о кризисе перефинансирования ОПК, проявившемся в оборонном секторе в 2015 г. и выражающемся в стремительном росте дебиторской задолженности по выданным авансам. Так, вследствие выплаты Минобороны авансов по заключенным контрактам в размере до 100% в 2015 г. соответствующая дебиторская задолженность к концу года достигла 2 трлн 405 млрд руб. (или 73,4% общего объема задолженности по расчетам по выданным авансам в федеральном бюджете). При этом в бюджетной отчетности Минобороны за 2015 г. была не отражена просроченная дебиторская задолженность (неисполненные авансы) по 267 контрактам инвестиционного характера на 88,2 млрд руб. Кредиторская задолженность Минобороны в конце 2015 г. достигла 598,5 млрд руб., увеличившись за год на 22,8%.

В текущем году по итогам первого полугодия дебиторская задолженность по расчетам по выданным авансам в Минобороны вновь выросла на 529,6 млрд руб. или на 22% и достигла 2 трлн 935,5 млрд руб., что больше полуторагодового объема ведомственного ГОЗ, при просроченной дебиторской задолженности в 253,4 млрд руб. Несмотря на это, в ходе осенней правки федерального бюджета правительством предлагается увеличить взносы в уставные капиталы организаций ОПК с большой дебиторской задолженностью: АО «Объединенная судостроительная компания» на 971,9 млн руб., или 21,9% (объем дебиторской задолженности 110,8 млрд руб.), и ПАО «Объединенная авиастроительная корпорация» – на 2 млрд 245,6 млн руб. или 82,4% (объем дебиторской задолженности 84,6 млрд руб.). Поэтому вполне естественно, что в ходе проведения Единого дня приемки военной продукции 21 октября министр обороны С. Шойгу сообщил, что число предприятий, срывающих ГОЗ, составляет около 2,5%, указав при этом, что «по ряду предприятий принято решение о расторжении контрактов, возврату денежных средств и перезаключению в короткие сроки контрактов с другими предприятиями по аналогичной номенклатуре». Однако заявить, что «мы будем самым жестким образом бороться с такими «недостроями» и «недоделами»», легче, чем сделать. По результатам недавнего мониторинга финансового менеджмента, осуществляемого главными администраторами средств федерального бюджета, Минобороны в целом занимает 84 место среди 95 правительственных ведомств, имея наихудшие оценки по таким показателям, как кадровый потенциал и учет и отчетность. В соответствии с сентябрьским поручением президента страны предложения в новую ГПВ должны быть обобщены до конца 2016 г., и проект представлен для утверждения до 1 июля 2017 г.

20.04.2018

   

            
                                                                                  Информационное агентство "Паритет-Медиа"
                                                                                                              Свидетельство о регистрации СМИ:
                                                                                                              ИА №ФС77-25715  от 29 сентября 2006 года.